Хлюпающее купе

О сексуальных приключениях в поездах пишут и рассказывают довольно часто. И у меня несколько раз случались лёгкие вагонные интрижки. Но действительно яркое приключение – вот это…
Двигались к середине девяностые годы. Я трудился в одной крупной конторе, приходилось ездить в командировки, в основном, в Москву. Главбух дама была прижимистая. И убедила директора, что командированные должны передвигаться по стране преимущественно по железным дорогам, а не летать самолётами Аэрофлота – так фирме выйдет дешевле.
Укатали меня в очередной раз в столицу в августе. Стояла жарища. Поезд из Самары уходил вечером, но зной всё не спадал. В знак протеста, чтоб насолить бухгалтерше, я взял билет не в обычный купейный, а в мягкий вагон, правда, в четырёхместное купе. Кондиционеры были в то время редкостью. И купе, когда я туда вошел, слегка смахивало на сауну.
К тому же там находился человек, на котором имели место быть только спортивные трусы. Жара!
– Витёк, – представился он. Мужичку было лет под тридцать, высокий, крепкий, мускулистый. Выяснилось, что он занимается тем же видом спорта, каким и я увлекался в молодости. Нашлись общие знакомые. Разговор завязался.
Витёк, ехавший тоже в командировку, достал из дипломата бутылку коньяку.
– По маленькой?
– Это в такую-то жару?
– Ну, ты в сауне бываешь, не кефир же там пьёшь?
Посмеялись, и уговаривать меня не пришлось. Глотнули по маленькой тёплого коньячку… Поезд уже стучал по рельсам. Расставили шахматы. Но партия не состоялась. В Новокуйбышевске в купе вошла дама того самого прекрасного бальзаковского возраста – около сорока. Быстренько выпроводила нас в коридор:
– Ребята, мне переодеться надо…
И через пару минут была уже в коротком лёгком ярком халате. Сразу стало понятно, что под халатом у неё ничего нет, во всяком случае, сверху: сквозь ткань лихо торчали соски вполне ещё крепких грудей немалого размера.
Мария Николаевна (так она назвала себя) прежде работала преподавателем какого-то вуза в Самаре, а сейчас, чтобы не нищенствовать на никчёмную институтскую зарплату, подалась в коммерцию. И вот ехала в Москву за очередной партией товара.
– И как, успешный бизнес у вас? – поинтересовался я.
– Нормальный. И сама живу вполне прилично, новую квартиру и машину купила, и детям помогаю…
– А муж?
– Бездельник. Только и ноет, что работу потерял – и другую никак найти не может под свои гениальные способности… Да ну его… Вы тут коньячком балуетесь, мальчики? В такую жару?
Но предложение поддержать нас в этом деле приняла. Потом я достал свою бутылку грузинского пятизвёздочного и коробку конфет фабрики «Россия» (все самарские командированные одинаковы!), и неторопливая пьянка «по глоточку» продолжалась под лёгкий трёп ни о чём.
Уже темнело. То ли в Октябрьске, то ли в Сызрани, не помню уже, к нам подсел ещё пассажир. Вернее, пассажирка – длинноногая девица лет двадцати с небольшим в лёгких светлых брючках и коротенькой кофточке, оголявшей пупок. Тогда такие как раз начинали входить в моду.
К этому времени Мария Николаевна, женщина деловая и, как выяснилось, с размахом, заказала в вагоне-ресторане бутылку холодной импортной водки, пару коробок чешского пива, бутерброды с красной икрой, мясо в горшочках. Мы с Витьком полезли было за кошельками, но дама категорически отвергла наше финансовое участие: ладно, мол, вам, бюджетники, сидите и не дёргайтесь, тут бизнес-леди командует…
За стол мы, естественно, пригласили и новенькую – Люду, ехавшую к родственникам в Питер. Коньячок девица только пригубила, а к пиву проявила живой интерес. Весёлый вечер покатился дальше…
Жара постепенно уменьшилась, но все уже так осоловели от спиртного и размеренного стука колёс, что разговоры часа через полтора иссякли. В общем, решили укладываться спать: мы с коллегой, понятное дело, уступили нижние диваны женщинам, а сами забрались на верхние.
И ничего б не произошло, наверное, так до утра все четверо и продрыхли, если бы не пиво…
Я окунулся в сон, видимо, меньше чем на час. И проснулся – пиво попросилось наружу. Вернулся из туалета, залез к себе. Закрыл глаза. Тут и Люда отправилась туда, где только что побывал я. Да, пивко…
Главное действие началось, когда девица вошла в купе…
Она защёлкнула дверь на замок, повернулась… И замерла. Видно мне было хорошо, через окно проникал свет почти полной луны, бежавшей вслед за поездом по безоблачному небу. Я перевёл взгляд на противоположный верхний диван, куда таращилась остолбеневшая Людмила.
Витёк, не укрытый простынёй, похрапывая, спал на спине. Трусы стояли шалашиком весьма изрядной высоты – молодой девице, в самом деле, было от чего остолбенеть. Я про себя хихикнул: да разве ж теперь Людочек уснёт, после такого-то зрелища? А она отмочила такое, что вообще трудно было предположить. Не улеглась на своё место, а протянула руку…и залезла пятернёй Витьку в трусы. Правую свою длинную ногу поставила на нижний диван, левую руку засунула в собственные брючки… Я подумал: вот прекрасная мастурбация получится у девчонки!..
И тут меня осенило: раз она такая отважная, почему бы Витька-то не разбудить? И, чтоб не спугнуть Люду, тихонько сверху сказал ей почти в ушко:
– Людок, ты Витька потормоши, разбуди, пусть и он кайф поймает!
И девица, в самом деле, оказалась вовсе не робкого десятка. Витёк пробудился быстро, но не сразу сообразил, что происходит. А когда понял…
Я сказал:
– Ребята, вы располагайтесь внизу и считайте, что я сплю. Ваше дело молодое. Удачи!
У меня, конечно, тоже торчал по направлению к зениту, но лезть к молодёжи я не рискнул. Прежде чем отвернуться к стенке, полюбовался картинкой: голенькая Людмила стоит на диване, как говорят французы, в позе ляфаш, а по-нашему – раком, и Витька со своим длиннющим агрегатом пристраивается сзади.
Но ни помастурбировать, ни уснуть мне не пришлось. Передо мной возникло лицо Марии Николаевны.
– Ну и чего ты разлёгся? Давай вниз… Подушку возьми.
Это был приказ. А приказы не обсуждают – их выполняют. Что я и проделал быстро и с великим удовольствием.
По характеру мать-начальница, Мария и в постели предпочла доминирующую позу. Она уложила меня на спину и села верхом. Дырочка оказалась довольно узкой и уже вполне влажной, так что я сразу предположил, что сейчас получу настоящий кайф. Но он оказался значительно большим, чем я рассчитывал.
Маша начала двигать попой медленно, почти слезая с члена и медленно же вновь садясь на него. Постепенно движения ускорялись. Я полез пальцами к её выбритому лобку – и ощутил упругость большого клитора. Ещё один приятный момент! Обожаю женщин с выступающими клиторами!.. Партнёрша уже плотно сидела на мне, всё быстрее работая взад-вперёд и изредка, так же быстро, влево-вправо. Это продолжалось, мне сейчас думается, минуты три или четыре. Потом Мария судорожно задёргалась, её вагина стала ощутимо ритмично сокращаться. Дама прижала мою подушку к своему лицу, раздался приглушённый крик (вот для чего ей была нужна подушка – в качестве глушителя!) – и на меня вылился немалый поток жаркого содержимого влагалища… Я с трудом сдерживал позыв к собственному оргазму, но – сдержал всё-таки!
Грешно отвлекаться от такого занятия, но я краем уха улавливал и отмечал умом звукоряд с соседнего дивана. Оттуда раздавались характерные ритмичные хлюпающе-шлёпающие звуки, говорившие о том, что наша Люда – сексуально озабоченная дева, и она сразу же, что называется, потекла… А после оргазма Марии и мы стали «выдавать в эфир» что-то наподобие этого.
Моя партнёрша начинала очередной заход опять с очень медленного темпа. Теперь я ощупал и оценил и вполне ещё крепкую её большую грудь с крупными торчащими сосками, и идеально гладкую кожу, и прекрасные изгибы её чуть полноватой, но, тем не менее, стройной фигуры. Ближе к оргазмам в темпе движений Машиного тела, не убирая руки, ласкал её клитор… Я выдержал, не кончая, подряд ещё три обалденных оргазма женщины. Но в пятый по счёту заход уже не сумел удержаться – и кончил одновременно с Марией.
Говорят, что мужику не очень приятно услышать от женщины после сношения: хорошо, но мало. Однако я неожиданно получил совсем иное:
– А ты молодец, сумел столько выдержать мою бешеную ..… (она произнесла грубое слово). А то обычно как первый раз спущу – так и … (опять неприличное слово) сразу же спускают. Давай передохнём, у меня ноги устали скакать на тебе…
Она, нисколько не стесняясь соседей, кстати, продолжавших делать своё мокрое дело, включила плафон в изголовье своего дивана, полотенцем вытерла между ног, протянула полотенце мне. Я покосился на наш диван: на простыне было большое мокрое пятно. Маша сказала:
– Сверни пополам, потом уберём. А то сейчас ещё больше намочим…
Да, с этой женщиной можно было утомиться, но оторваться от неё оказалось очень трудно. Витёк с Людой уже спали голышом, обнявшись, а мы говорили о чём-то, потягивали оставшийся ещё коньяк – и снова упражнялись в сексе. Оба устали и решили хоть немного поспать, только когда за вагонным окном уже стало совсем светло…
А потом была рутинная командировочная суета в сумасшедшем ритме столицы нашей родины…
Обычно такие приключения не имеют развития: встретились – и разбежались навсегда. Но эта история имела любопытные продолжения.
Несколько лет назад я, наконец, встретил в Самаре Витька. Нет, конечно, это был уже не Витёк, а Виктор Сергеевич, заместитель генерального директора… Впрочем, неважно. Мы оба спешили, но не поговорить не могли. Главное, что я узнал: Виктор женился … на Людмиле. На той самой. У них двое сыновей-близнецов, пацаны успешно учатся в школе с каким-то там уклоном. Коттедж за городом. Благополучная счастливая семейная жизнь.
– Представляешь, Людка говорит, что в ту ночь влюбилась в мой член. И сразу решила – он будет её навсегда, – говорил Виктор, улыбаясь.
– Поздравляю, – сказал я. – Рад за вас обоих. Кстати, а какой он у тебя в рабочем состоянии?
– Двадцать три сэмэ, – ответил Витя скромно…
С Марией я виделся тоже один раз, почти ровно через два года после той нашей поездки. Был по делам в Новокуйбышевске, вышел из машины в центре города купить сигареты в киоске – и нос к носу столкнулся с бывшей попутчицей.
– Ты как здесь?
– Тебя разыскиваю.
– Не болтай!
– Да по служебным делам. Но тебя вспоминаю регулярно… Как дела?
– С супругом разошлась, в Москву скоро уезжаю – замуж выхожу. Мы компаньоны по бизнесу.
Она помолчала, а потом добавила:
– Я тоже о тебе иногда думаю. Прекрасная ночь тогда получилась!.. В хлюпающем купе…
У меня в трусах сразу же стало тесно. И я ринулся в атаку…
В общем, часа через полтора мы с ней оказались в квартире моего старого институтского приятеля, который летом со всей семьёй жил на даче. И провели мы с Машей ещё несколько прекрасных часов вдвоём. Но это уже совсем другая история…