БДСМ. Нарушение табу

На одном из сайтов знакомств я разместил несколько эротических фотографий девушек, которых фотографировал у себя в студии. И пригласил всех, кому эти фото понравятся, поучаствовать в подобных съемках. Юля откликнулась одной из первых. Ее заинтересовали фото, на которых была изображена одна из моих постоянных моделей по имени Ирина. Впрочем, называть ее моделью было бы не правильно. Ирина уже несколько месяцев была моей любовницей. Причем, с полного согласия и одобрения ее мужа. Но даже не это главное, а то, что она позволяла делать с собой все, что я пожелаю. И именно это ей доставляло максимальное удовольствие — быть моей сексуальной игрушкой. Фото с ее участием были самые откровенные — такого как с ней я не вытворял ни с одной другой женщиной.
Именно на эти фото и обратила внимание Юля. Она написала, что хотела бы сделать «тематические» фото и получила разрешение от своего «верха». Надо сказать, что на тот момент я абсолютно ничего не знал о Теме БДСМ, хотя был уверен в обратном. Ничего толком не поняв, я стал задавать уточняющие вопросы, чем выдал свою полную некомпетентность. Юля терпеливо разъясняла, но когда ее терпение лопнуло, мы договорились, что соответствие Теме — ее проблема, а моя задача — сделать профессиональные фото. На том и согласились и назначили день съемки.
Юля привезла в огромной сумке целый арсенал, такие девайсы я видел только на порно-сайтах. И о назначении некоторых из них мог только догадываться. Юля абсолютно без стеснения полностью разделась и облачилась в черную сбрую из кожаных ремней и босоножки на высоком каблуке. Я выставил свет и приступил к фотосъемке.
Начали со вполне невинных фото, если так можно сказать о кадрах, на которых обнаженная женщина стоит на коленях, а в руках (затем в зубах) держит хлыст. На смену хлысту пришел флоггер с черным членом вместо рукояти. Затем эта рукоять оказалась у Юли во рту. И вот она уже стоит на четвереньках, выгнув спину и предоставив мне возможность крупным планом снимать погружение этого черного члена в ее вагину. Флоггер превращается в лошадиный хвост, а Юля принимает соответствующую позу. Не знаю, как ее, но меня этот процесс возбудил настолько, что это стало очень заметно и со стороны. Юля усмехнулась:
— Вижу, фото получаются удачные?!
— Во всяком случае, не скучные.
Разговорились. Решили сделать перерыв, откупорил бутылку «бордо» и разлил по бокалам. Мне было интересно узнать как можно больше о Теме, Юлю это забавляло, и она посмеивалась над моей «ванильностью», как она это называла.
Я много фотографировал обнаженных женщин – профессиональных моделей и любительниц, разных возрастов и комплекций. И довольно часто изучал их тела не только визуально. Юля была далеко не модельной внешности – не высокая, слегка полноватая. Грудь приличного размера, но довольно отвисшая, с большими темно-коричневыми сосками кормившей женщины. На коже живота и талии растяжки после родов. Но что-то в ней меня волновало и возбуждало больше, чем красота молоденьких длинноногих красоток. Может быть, ее умные карие глаза, или та свобода и откровенность, с которой она рассказывала о своем сексуальном опыте, или то, как она сидела, откинувшись на спинку дивана, абсолютно не смущаясь, расставив ноги и предоставив мне прекрасную возможность разглядывать самые сокровенные части ее тела.
Редко в моей жизни кто-то меня так же возбуждал. В чем я решил откровенно признаться и сообщил, что если сейчас же не займусь с ней сексом, то мой мозг взорвется, а вместе с ним и яйца. Она рассмеялась и спокойно произнесла:
— Нет. Этого не будет. Нельзя.
— Не хочешь?
— Нельзя без разрешения. Хозяин решает, когда я занимаюсь сексом.
— Шутишь?
— Ты смешной. И ничего не понимаешь.
И она опять рассмеялась. Я действительно ничего не понимал. А в ее глазах вдруг заблестели озорные огоньки:
— Покажи. Достань его. Если конечно хочешь.
Я хотел. Очень хотел. Расстегнул брюки и спустил их до колен. Она оценивающе осмотрела член, торчащий колом:
— Хороший. Не самый длинный, но толстый. Секса не будет, но можешь подрочить, если не постесняешься.
— А трогать тебя можно?
— Не-е-е-т…
Протянула она. Затем посмотрела на мое страдальческое лицо, задумалась и произнесла:
— Мне надо позвонить. Не уходи никуда.
Шутит, куда я уйду в таком виде? Она взяла телефон и вышла на балкон. Такого еще в моей жизни не было. Голая женщина на моем балконе с кем-то разговаривает по мобильнику и смеется. А я, взрослый мужик, сижу со спущенными штанами, зажав в руке член. Чувствую себя полным идиотом! Наконец, она возвращается, проходит через комнату, довольно развратно покачивая бедрами. Когда она шла туда, так задницей не виляла. Уселась на диван и улыбаясь произнесла:
— Мне разрешили тебя немного пожалеть, если пообещаешь не переходить за рамки дозволенного.
— А что дозволено?
— Можешь меня трогать.
Я пообещал. Она легла. Я опустился на колени рядом с диваном. Она протянула руку и погладила меня по щеке:
— Давай! Подрочи. Так, чтобы я его видела.
Я положил руку на ее грудь, слегка сжал, почувствовав тепло и тяжесть, сжал сильнее.
— Не наглей. Можно только гладить.
И я стал нежно ласкать ее груди, живот, гладко выбритый лобок... Вторая рука яростно надрачивала член. Она спустила одну ногу с дивана и широко раздвинула колени. Я переместился и занял позицию между ее ног.
— Убери руки и только смотри.
Она медленно провела пальцами по половым губам, погладила их, слегка приоткрыла, снова погладила снаружи, опять приоткрыла, теперь сильнее, ввела внутрь палец, достала его блестящим и скользким, погладила им губки и опять ввела внутрь, но теперь уже два пальца… Все это время она насмешливо улыбалась, глядя мне в глаза:
— Нравится? Трогать нельзя. Только смотреть…
Я заметил, что и ее это возбуждает не меньше меня – дырочка ее довольно обильно потекла. И пальцы обрабатывали ее весьма интенсивно. Я поцеловал ее колено.
— А кто разрешал?!
Она смеясь притворно возмущалась:
— Ты обещал! Ничего без спросу.
— Можно?
Она посмотрела на меня, помолчала и произнесла:
— Только ножки.
Кто бы мог подумать, но сейчас и этого мне было достаточно! Я стал целовать ее колени, постепенно спускаясь ниже… Гладкая кожа голени, ремешки лакированных босоножек, маленькая ступня…
— Можно снять туфли?
— Сними.
Аккуратная ступня с маленькими пальчиками. Целую их. Ножка пахнет кожаной обувью и каким-то еще удивительно женственным и сексуальным запахом. Облизав эту ножку со всех сторон и пососав каждый пальчик, устремляюсь вверх – голень, колени, бедра… Она прикрывает лобок ладошкой:
— Ты куда такой шустрый? Не слишком многого хочешь? Думаешь, я разрешу? Не уверена.
Я целую ее пальцы, прикрывающие половые губы. Один из них сгибается и проникает внутрь, затем выходит и выпрямляется в направлении моих губ. На ноготке капелька молочного сока. Слизываю ее и беру пальчик в рот… Это повторяется несколько раз. Молча. Мы оба взволнованно дышим. Она раскрывает пальцами свою вагину и убирает руку. И я приникаю губами к ее влажному лону. Она вдруг не сильно дергает меня за волосы:
— А спасибо?
— Спасибо!
— Спасибо за что?
— Что разрешила поцеловать тебя туда…
— Куда? В пизду? Так и говори! Нравится? Поработай языком, а то у меня там все скользкое. Давай, сучка, лижи!
Прижимаюсь лицом к мокрой промежности и с наслаждением проникаю языком в сочащееся лоно. А в голове возмущенно проносятся мысли: «Я сучка?! Ах, ты шлюха! Сама привыкла исполнять желания и получать за это плеткой по жопе. А тут почувствовала себя королевой…». Юля стала подмахивать бедрами и стонать. Я вставил ей палец, затем другой… Она стала извиваться. Пальцы легко скользили в мокром и мягком влагалище. Разрешения уже не требовалось, она во всех смыслах была в моих руках. Я приподнялся, поцеловал ее сосок и стал сильно сосать ее грудь. Она выгнулась навстречу моей проникающей руке и не сразу поняла, что вместе с пальцами в нее вошел и мой член. А когда поняла, было уже поздно – я размашисто вгонял его в ее влагалище так, что все ее тело содрогалось в такт моим толчкам.
— Что… ты… нет… так нельзя…
Я сжал руками ее груди, сдавил их изо-всех сил и потянул на себя:
— Я сучка?! Или ты? Шлюха! Нравится, когда тебя так натягивают? Отвечай, сука!
Она не ответила и получила звонкую пощечину. Первый раз в жизни я влепил пощечину женщине! Она молча вытерпела. И я ударил ее еще раз… И еще… И к удивлению своему заметил, что она принимает эти пощечины, так привычно, как что-то само собой разумеющееся. Это стало последней каплей, я понял, что готов пролиться. И она это почувствовала:
— Только не в меня! Пожалуйста!
Я успел выдернуть из нее член и забрызгал черные ремешки сбруи на ее груди и животе…
Молча полежали. О продолжении съемки можно было забыть. Потрогал ее грудь, повернул к себе лицом:
— Ты как?
— Кошмарно. Просто это такой ужас! Что я теперь скажу? Полный пипец!
— А обязательно рассказывать?
— Не лезь. Ты вообще не в Теме и не понимаешь! Это предательство, измена…
— Но тебе же было хорошо.
— Это здесь вообще при чем?! Меня отпустили на фото… А я?!
Помолчали. Она сделала глоток вина и продолжила совсем неожиданно:
— И что я покажу? Несколько кадров, которые сняли за полчаса?
— Можно доснять.
— Сейчас ни сил, ни настроения, ни времени…
— Давай в другой день.
— Но ведь по фото можно узнать, когда оно снято?
— Нужно будет повозиться, но я смогу сделать так, что не будет даты съемки, а только дата компьютерной обработки.
— Тогда давай в ближайшее время. Сможешь завтра?
Я мог. И она уехала, оставив у меня свою сумку со всем содержимым.
Когда она приехала на следующий день, мы провели прекрасную фотосессию. Секса не было, но общались мы легко, как старые друзья. Она показала мне, как пользоваться некоторыми «ударными инструментами» из ее арсенала, и даже позволила мне протестировать пару из них на ее попе. А еще пообещала ввести меня в Тему и не сразу, со временем, но сдержала свое обещание…