Мойщикдыр (пересказ К. Чуковского)

Примите с юмором и не судите слишком строго, я не поэт.

Мойщикдыр

Помню в детстве, я читал,
Чуковского Корнея,
о том, что надо подмываться
была в стихах, идея.
Его бестселлер рассказать,
попробую сейчас,
уверен, поучителен,
он будет и для вас.
Дословно я не помню стих,
его читал давно,
но смысл, заложенный в стихах,
поймёте всё равно.

Я проснулся оттого
что на мне нет ничего
ни трусов, ни одеяла
в общем не было всего.
Как такое получилось
я понятья не имел,
весь, как бройлер в морозилке,
до костей заебунел.
Одеяло убежало,
улетела простыня
и подушка-поебушка
ускакала от меня,
голый был я абсолютно,
родила в чём меня мать
и мой хуй торчал как свечка
призывая меня ссать.
К унитазу подхожу я
только хуй нацелил я,
но толчок, ожив внезапно
увернулся от меня.
Мне с испугу «дно пробило»,
захотелось сильно срать,
но я, сколько не старался,
всё ж не смог его догнать.
Я хотел, зайдя на кухню,
свежий скушать огурец,
но в моих руках задряб он,
схуерёбился в конец.
Я хочу напиться чаю,
к самовару подбегаю,
но пузатый обалдуй,
превратил свой краник, в хуй.
Боже, боже что случилось?
Что же это за хуйня!?
Я же вроде не наркоша,
что ж так торкнуло. меня?!
В общем, всё в квартире нашей
полетело кверху дном
и я понял, что наверно,
мне пора уже в дурдом.

Вдруг, из маминой, из спальни,
тоже голый и босой
выбегает мамкин ёбарь,
а за ним мутант чудной
Вместо рук два полотенца,
на башке одетый таз,
нос свисает как залупа
между двух горящих глаз,
за собою трубы, шланги
он по полу волочит
ну а спереди огромный,
как оглобля, хуй торчит.
Ебарь жопу зажимая
хуем двери даже снёс
ну а я, открыв ебальник,
обосрался и прирос.
Я не раз такого монстра
в телевизоре видал
заебал он, предлагая -
новый Миф универсал.
Никогда бы не подумал
что такой вот блядь урод
в самом деле существует
да ещё и к нам придёт.
По глазам его я видел –
Миф не станет предлагать,
раз свой хуй так надрочил он,
значит, хочет отъебать.
Ведь не зря же мамкин ёбарь
рукой сраку зажимал
видно с хуя он сорвался
раз так быстро убежал.
«Всё, пиздец» - подумал я,
и очко заныло,
подставлять мутанту жопу
очень страшно было.
Хуем грозно потрясая
он направился ко мне
но от смеха залупился
увидав, что я в дерьме.
"Ну что, ёбанный дружок?
Пообгадился чуток?
Хорошо трусы сбежали,
иначе, обосрать их мог.
Ты черней, чем хуй шахтёра
полюбуйся на себя,
даже вещи все съебались
этой ночью от тебя!
Ты, когда, в последний раз,
мыл свой «шоколадный глаз»?
Ты грязнее трубочиста,
с головы до ног, чумаз!
У тебя на шее вакса,
у тебя под носом клякса,
комья грязи на ногах,
сперма, сохнет на мудях.
Когда дрочишь ты со скуки
то не моешь даже руки,
даже руки, даже руки,
ты не моешь никогда.
Даже в жопу, когда другу,
хуй по-дружески пихал,
после этого, я знаю,
ты его не подмывал!
Хуй твой грязный и вонючий,
он не мыт уже давно
и на яйцах мандавошек
ты развёл полным-полно!
Даже звери хуй свой лижут,
подмывают языком,
ты же, с личной гигиеной,
видно вовсе не знаком.
Ты один не подмывался,
хотя ночью, баловался,
с писькой грязною, играл
и всю простынь обкончал.
Я - великий подмывальник
знаменитый Мойщикдыр
я пизду и жопу мою
когда ходите в сортир.
Я стою у вас в квартире
уже много, много лет
и имею охуенный
среди всех авторитет.
Все от мала до велика,
кто в дерьме не хочет жить,
меня очень уважают
и хотят со мной дружить.
Твоя мать в меня справляет
по ночам свою нужду
а потом я подмываю
её ссаную пизду.
Ебарей хуи я мою,
многих уж перевидал,
даже сам, не раз бывало
раком я, её, ебал.
Хоть меня и не снабдили
Хуем, чтобы баб ебать,
но об ручку, моей дверцы,
пиздой тёрлась твоя мать.
Даже самотык купила
на присоске для меня
так что ебарей частенько
заменяю теперь я.
Я, выходит, тебе отчим
раз ебу я твою мать
и теперь тебя обязан
к гигиене приучать.
Если топну я ногою,
хуем стукну в медный таз,
то отмоют тебя быстро,
малолетний пидарас!
Ну а если не захочешь,
и попробуешь сбежать,
я тебе, стручок твой грязный,
обещаю оторвать!»

Он ударил хуем в таз
и вскричал: «Кара-барас!»
И сейчас же, в самом деле,
Вдруг, откуда ни возьмись,
голых тётки, две, явились
и купать меня взялись.
Никогда ещё так близко
голых баб я не видал
и мой хуй из любопытства
даже голову поднял.
Они были старше мамы
и фигуры их – отстой,
но хуел я наблюдая
за такою срамотой:
сиськи до пупа свисали
дразня пятнами сосков
и мохнатились мочалки
внизу жирных животов.
В руки взяли они щётки
запиздели как трещотки
и давай мне хуй тереть,
приговаривать:
"Моем, моем мы ялду
что б могла входить в пизду
что б залупа чистой стала
и на солнце заблистала!"
А одна - лобок намылив,
и облив меня водой,
стала шоркать как мочалкой
меня собственной пиздой.
А назойливое мыло
в жопу влезть всё норовило
и в конце концов смогло
проскользнуть в моё дупло.
В жопе тут же защипало,
загорело дуплецо,
тут, пизда вторая стала
с силой шоркать мне лицо.
Ухватив меня за уши
стала рожу мне тереть
издевательство такое
я не мог уже терпеть.
Я от бешеной мочалки
прочь помчался, как от палки,
А она за мной, за мной,
по Садовой, по Сенной.
Я к Таврическому саду,
ебанул через ограду.
А она не отстаёт
"Стой мудила!"- мне орёт.
Оглянулся - она рядом
шевелит огромным задом,
вслед за мной она несётся,
жир как холодец трясётся,
сиськи словно два арбуза
громко шлёпают о пузо.
Вдруг я вижу мой хороший,
мой любимый Крокодил.
Он, Тотошу и Кокошу,
анашу, курить учил.
Втроём пыхнули косяк,
запустив по кругу
и теперь хуи дрочили
хвастаясь друг другу
"Эй, зелёный - крикнул я.-
хули хуй ты дрочишь!
Ту мочалку, что за мной
выебать не хочешь?"
Он ебальник повернул,
оценил мочалку
и её затормозив,
пригласил на палку:
"Подойди-ка к нам…
Хорош, за мальцом гоняться.
Загибайся быстро раком,
будем щас ебаться!"
Делать нечего, пришлось,
бабе раком встать
и Крокодил, своих детишек,
стал учить ебать:
«Смотрите детки - вот пизда,
покрытая вся мхом…,
под ним, вот дырка, между губ,
куда мы хуй суём.
Учитесь, батька пока жив,
сейчас я ей всажу
и как ебать, на деле, вам,
наглядно покажу.
Конечно, вы не доросли
до этого пока,
её пизда, для малышей -
немного широка.
Но папе, будет в самый раз,
так что пока смотрите.
Учитесь дети, но о том,
при матери – молчите.
Пока я тётеньку ебу,
ко мне не приставайте.
Лучше, тёте, пососать,
свои письки, дайте.
Не стесняйтесь, суйте в рот,
ей не привыкать.
Знайте, можно во все дыры,
тётенек ебать.»
Я завидовал, стоял,
теребя конец,
что у этих малышей,
есть такой отец.
Упустить такой момент,
я никак не мог,
уж очень, захотелось мне,
впихнуть свой хуй, меж щёк.
Что заебись, когда сосут,
я это уже знал,
ещё в детсаде, я, подружке,
хуй за щеку давал.
Её тогда я обманул,
сказав, что это соска
и всем ребятам рассказал
что Машка – хуесоска.
В тот раз от мамки получил
я крупных пиздюлей,
хотя сама, я как-то видел,
сосёт у ебарей.
С тех пор ни разу, никому,
в рот, хуй свой, не давал
и вот теперь свою губу,
на это раскатал…
Увидев, что я грязный хуй,
Мочалке, в рот сую,
Крокодил, вдруг залупился
и понёс хуйню:
"Уходи-ка ты домой,
Говорит,
да ялду свою помой
Говорит.
А не то, как налечу,
Говорит,
одним пальцем задрочу!"
Говорит.
Как пустился я по улице
бежать,
Прибежал я к подмывальнику
опять.
Мылом, мылом
Мылом, мылом
Умывался без конца,
жопу ёршиком прочистил
и говно отмыл с конца.
От пупа, до самой сраки,
все я волосы побрил
керосином и соляркой
мандавошек потравил.
Только раз моя залупа
такой чистою была
это только когда Машка
её за щеку брала.
И теперь, мой хуй отмытый,
гордо голову поднял,
если смог бы дотянуться,
сам, его бы, пососал.
Тут, второй мочалки, руки,
потянулись к моей штуки,
она стала так мила,
что хуй за щеку взяла.
"Вот теперь - она сказала.-
Кончик твой приятным стал
и за это я позволю
то, о чём ты, не мечтал.
Ты же хочешь, мил дружок,
полизать мой пирожок,
а потом засунуть кончик,
мне в пещеру между ног?"
Вот теперь уж, мои руки,
не томилися от скуки,
отпустив свою ялду,
стал я щупать ей пизду
Тут Великий подмывальник,
знаменитый Мойщикдыр,
умывальников начальник
и мочалок командир,
подбежал ко мне, танцуя,
и, целуя, говорил:
"Вот теперь тебя люблю я,
вот теперь тебя хвалю я!
наконец-то ты, грязнуля,
папе с мамой угодил!
Надо, надо подмываться
теперь знаешь это сам
а ходить с немытым хуем -
Стыд и срам!
Стыд и срам!"

Чистыми надо ебаться,
сосать, и лизать, извращаться.
В квартире, в лесу, на поляне,
в реке, в ручейке, в океане, -
и в ванне, и в бане, везде и всегда -
секс ни когда не приносит вреда!