Артур забежал в гости

С Артуром начала встречаться в октябре, но кроме регулярного секса так у них никаких других отношений не сложилось. Зато трахал ее нежно, уверенно, и увлеченно, на протяжении 2 месяцев, где-то до середины декабря. Потом, после расставания, трахались периодически, по старой дружбе, где-то раз в годик еще в течение трех лет.

Как человек он ее не сильно привлекал, но как любовнику, она ему делала большую скидку; не баловала часто, но разрешала экспериментировать. Обычно она приглашала его по своему желанию, когда встречались с ним по дороге в душ или из душа на работе, обмотанные в полотенца. И ей нравилось, встретившись с ним без белья, объявлять, что она сегодня свободна и он может прийти к ней в гости, что означало: «сегодня у меня настроение хорошенько потрахаться». У него обычно начинал вставать хуй, а так как он немаленький у него, то он еще потом какое-то время не мог войти в раздевалку. Ее это потешало.

Но 6 декабря он пришел без приглашения. Сказал, что обкурился с друзьями и вдруг сильно-сильно захотел с ней понежиться. У нее были месячные, болела голова, и она сказала, что секса не получится, но впустила его домой, так как он был очень настойчив.

Она поставила греться чайник, закурили по сигарете, и он уговорил ее курнуть чуть-чуть травы «от головной боли» (до этого она никогда не курила, но видела, как это делали другие и не была против этого). Постепенно стала проходить головная боль, но стало приходить головокружение.

Ее слегка повело и она, повернувшись к Артуру, прильнула к его груди. Он обнял и сразу взял руками ее за ягодицы в халате. Обычно там не было белья, но в этот раз на ней были трусики. Она напомнила, что у нее критические дни и он не стал лезть ей в писю, как обычно, а прижался к ее животу членом. Он сильно давил и это слегка успокаивало боль в животе. Но он и вправду был крупнее, чем обычно, и она спросила: - он что, у тебя вырос? На что Артур сказал, что сегодня его член просто разрывается от возбуждения и его мечта, чтобы она его просто подрочила, можно без минета…

Она слегка опешила, но улыбнулась - эта игра ей пришла по душе и она медленно всунула руку ему в штаны и, обхватив набухшую головку, почувствовала ее жар и реально доселе невиданный размер. Ей показалось, что он стал похож на Мой хуй. И от этого возбуждение усилилось. Он позже ей признался, что выпил какие-то таблетки, напободие Вука-Вука, и его распирало от возбуждения. Он сам плавно спустил до колен брюки и выставил вперед свой пах. Трусов на нем не было, как обычно, и его хуй полицейской дубинкой подскочил вверх и угрожающе уставился своей раздувшейся оголенной головкой на нее. Обычно они трахались в темноте, а здесь свет доносился из коридора на кухню, и она смогла разглядеть член Артура хорошо. Член был гладко выбрит и сегодня показался ей длиннее Моего, но потоньше в обхвате. Кроме этого, сегодня его головка была большой как никогда, и его член слегка напоминал грибок с округлой шляпкой. Поэтому его крайняя плоть сама оголилась и из головки вытекала уже не первая капля смазки.

Ее это завораживало и ей почему-то сразу захотелось взять его в рот. На что он напомнил, что сегодня она его только дрочит. Ее это возмутило, но и завело. Артур отстранил ее и предложил измерить его хуй. Ей стало тоже любопытно и она принесла сантиметр. Она сама ему все измерила: в обхвате он был 13,5 см, а в длину – 17. Когда измеряла, член распирало, как будто он хотел быть еще больше. Ее это забавляло. Она ему улыбнулась и сказала: «Рекорд», - из-за чего его хуй задергался еще больше.

Он снял брюки и носки, остался в майке и джемпере и уселся на стол, оперевшись на руки и раздвинул в стороны колени. Ее в халате усадил на табуретку перед столом. В центре картины были его разбухшие яички. Так вот, он попросил ее поиграть с ними. И тут ее просто понесло. Она их и мяла, и гладила, и оттягивала, и подбрасывала, и сжимала. Ее возбуждало, что был свет и, что он и охал и ахал, и говорил, как классно ему, как его прет, как уносит, как заводит и как он обожает ее пальцы… Вспоминает, что, скорее всего, долго так делала, потому что потеряла счет времени. Потом она обхватила яички рукой и стала в медленном ритме оттягивать их вниз. При этом его член напрягался, сопротивляясь натяжению, головка раздувалась, и он стонал. Ее возбуждало это зрелище, и она стала делать это еще нежней и амплитуднее, не заметив, как сама начала постанывать и течь от яичек и члена Артура. Еще чуть-чуть и он бы кончил.

Но Артур чуть приподнялся и сказал, что он передумал и разрешает ей его взять ненадолго в ротик. Она так сильно возбудилась от такой наглости и уверенного тона, что сразу взяла его головку целиком в рот и начала там с ней играться: язычком по уздечке, вокруг, под крайней плотью по кругу. Он так увеличился в ней, что ей стало тяжело и она приставила сомкнутые губы к отверстию в головке и начала высасывать смазку, причмокивая. Его это так завело, что он, положив ей нежно руку на затылок, стал трахать в ротик, насаживая ее плавно и уверенно на свой твердый член. Ее это возбудило, она практически ничего не делала, а просто отдалась его ритму и амплитуде, как в красивом парном танце, иногда заглатывая больше половины его хуя. Она отметила про себя, что это у нее впервые и ее это очень заводило. Он снова начал говорить, что она охуительно сосет и он обожает ебать ее самый красивый ротик. И что он обожает, как она дрочит его хуй. Он даже спросил ее: обожает ли она его хуй? На что она промычала «угу» - чего не скажешь в такой момент? Другой рукой он стал мять ей сиськи под халатом, и она очень сильно возбудилась, стонала, мычала и просто вела себя как сексуальная рабыня, лишенная воли и нацеленная только на красивый и приятный секс. Ей казалось: если бы сейчас ей просто положили бы палец или язык на клитор, она сразу кончила бы.

Он матерясь кончил ей в рот, она все благодарная проглотила и облизала, включая яички, впервые после минета ему. Он чмокнул ее в щечку, оделся и попрощавшись ушел.

Она поняла, что ее сейчас просто изнасиловали в ротик, но ей почему-то было спокойно и хорошо в теле, но и приятно от того, что он ушел. Ее первая мысль была о том, что ей это рабство понравилось, а вторая – что было бы классно, если бы Я сделал ей то же самое когда-то.